- 2 Апреля, 2009
- 20 Февраля, 2009
- 29 Января, 2009
ИДЕТ ОТ СЕРДЦА, ДО СЕРДЦА И ДОХОДИТ
Корреспондент «Державы» беседует с председателем Комитета Государственной Думы РФ по конституционному законодательству и государственному строительству Владимиром Николаевичем ПЛИГИНЫМ.
- Благотворительность – одно из традиционных проявлений социальной ответственности отечественного бизнеса. В современной России благотворительность формально закреплена на уровне федерального закона. Однако ее масштабы ограничиваются низкими налоговыми льготами и невысоким престижем в обществе. Что предпринимают российские законодатели в этом направлении?
- Правовая основа благотворительности представлена в федеральном законе «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях». На мой взгляд, за те тринадцать лет, которые прошли с момента его принятия, он сыграл достаточно положительную роль. Вместе с тем практика выявила и определенные недостатки этого документа. Над их исправлением мы сейчас работаем. Соответствующие предложения будут внесены на рассмотрение Государственной Думы после основательной проработки в Комитетах и учета мнения всех заинтересованных сторон.
Что касается понятия «социальная ответственность бизнеса», то здесь все не так однозначно. Есть два подхода к этому вопросу. Приверженцы первого утверждают: бизнес существует не в безвоздушном пространстве, поэтому он обязан помнить о своей ответственности за создание среды, в которой все мы живем. Если забудешь, то сама среда станет агрессивной, и это может нанести вред обществу. Следовательно, надо с максимальной активностью участвовать в благотворительности, в акциях общей поддержки, допустим, спорта или образования.
Но есть и другая точка зрения: социальная ответственность бизнеса должна ограничиваться ровно теми задачами, которые определены законом, касающимся экономической сферы. То есть, во-первых, бизнес должен честно выплачивать налоги, и дальше уже задача государства эти средства рационально распределить. Во-вторых, надо платить людям достойную зарплату, что уже само по себе решает значительную часть социальных проблем.
Исходя из второй концепции выстроены правовые системы во многих зарубежных странах. Это достаточно жесткие установления для фирм и компаний любого ранга. Выполнил – и от всех прочих социальных «нагрузок» можешь считать себя свободным. Но в тех же странах есть и понимание того, что этого все-таки мало. Поэтому там принимаются еще и стимулирующие меры - для того, чтобы, когда выполнены все обязанности, определенные государством – выплачена зарплата, внесены налоги, создать определенные преференции тем, кто дает деньги на благотворительные цели. И если для крупных корпораций эти преференции не так уж важны, поскольку они так или иначе выполняют свою роль в решении социальных задач, то для мелкого и среднего бизнеса подобное дополнительное стимулирующее воздействие большое благо.
Разумеется, при этом нельзя допускать, чтобы дополнительные стимулы позволяли выходить на нулевые точки по налогам. Налоги – вещь серьезная.
Мне представляется, что в подходах к благотворительности и меценатству нам более всего подошло бы разумное сочетание двух этих концепций.
- По закону благотворительные взносы производятся свободно, их размеры и частота определяются благотворителем самостоятельно. Но на практике благотворительность нередко пытаются поставить под контроль местные власти, которые стремятся «сверху» продиктовать, сколько надо выделить и куда направить пожертвования.
- Если подобное происходит – это нарушение закона. Вместе с тем, никого не оправдывая, хочу напомнить очевидную вещь: все мы вписаны в определенную систему взаимоотношений, зависим друг от друга, и поэтому должны учитывать не только свои личные интересы, но и интересы общества. Думаю, нет ничего плохого, если местная власть выдаст свои рекомендации по поводу направлений благотворительности. В конце концов мэру, депутатам городского или поселкового собрания виднее, где у них прорехи и какие проблемы частично можно решить с помощью добровольных пожертвований. Например, отремонтировать школу, привести в порядок спортплощадку или сквер, поддержать малоимущих и так далее. Так что если «вмешательство» власти носит исключительно характер пожеланий, а не указаний или запретов, то к этому надо отнестись с пониманием и по возможности совместно определять приоритеты. Но при всех обстоятельствах ни в коем случае благотворительность не может и не должна носить принудительный характер Исходить надо из того, что это внутренняя потребность человека, его идущее от сердца желание творить добро. А то, что идет от сердца, до сердца и доходит.
- Есть еще одно противоречие. Зачастую СМИ препятствуют публикации материалов о благотворительных акциях, если в них упомянута фирма или предприниматель, которые, собственно и пожертвовали определенные суммы на благое дело. Суровым редактором любая информация подобного рода воспринимается как реклама бизнес-структуры. Нельзя ли внести в законодательство строчку, которая официально разрешала бы упоминать название фирмы, оказавшей благотворительную поддержку той или иной социальной программе, не считая это скрытой рекламой?
- Да, здесь действительно имеется некий разнобой в подходах. В Госдуме сейчас создана рабочая группа, которая рассматривает поправки к законодательству о СМИ и смежным законодательствам. Попробую поставить этот вопрос и перед руководством МедиаСоюза. Проблема скрытой рекламы важна, здесь не должно быть каких-то недомолвок и лазеек. Но еще раз подчеркну: законодательство ориентировано на бескорыстных людей и добровольность пожертвований.
Что мне особенно нравится, и это достаточно распространено у нас, это поддержка детей. Причем она носит абсолютно адресный характер. То есть поддерживаются конкретные дети, детские дома интернаты. В этом участвуют многие люди, в том числе и очень известные. И отнюдь не для пиара. Даже общественного признания они не ищут. Просто находят удовлетворение от доброго дела, рассчитывая, может быть, скорее на божественную оценку Всевышнего. Если же где-то появляется запашок выгоды, то это уже не благотворительность, а лицемерие и фарисейство.
- Какие направления благотворительной деятельности кажутся вам наиболее перспективными?
- Любую благотворительность надо приветствовать и поощрять, в том числе в разнообразных формах общественного признания. Вместе с тем, конечно, возникают и какие-то новые направления, творчески осваивается мировой опыт. Весьма перспективным мне представляется, например, перенос на нашу почву так называемых эндаументов, закон о которых был недавно принят в России. На мой взгляд, это выход на новый уровень благотворительности.
Эндаумент – это специальный фонд, средства которого инвестируются в недвижимость или ценные бумаги и приносят стабильный доход. Его еще называют ресурсным капиталом. Как это может выглядеть на практике. Скажем, выпускники вуза, достигшие определенного положения в обществе, скидываются и создают фонд развития своей альма-матер. Фонд может непрерывно пополняться – каждый вносит, сколько может. Текущее состояние фонда и расходование средств контролирует попечительский совет. С капиталом работает не банк, а управляющая компания. Деньги тратятся на новые направления подготовки студентов, научные исследования. Это не однодневное вложение, а долгосрочный инструмент. Он делает доходы некоммерческой организации - университета или института - более стабильными, увеличивает их финансовую самостоятельность, дает возможность долгосрочного планирования своей деятельности.
За рубежом эндаументы широко распространены. Скажем, фонды развития одного из самых престижных университетов мира - Гарвардского когда-то начинались с достаточно скромных пожертвований студентов, а сейчас они управляют капиталом почти в 25 миллиардов долларов. В целом в западных университетах накопленные средства дают сегодня до 40-50 процентов годового дохода. Правда, в США и Англии прошли десятилетия, прежде чем эндаумент заработал. Но сейчас время спрессованное, поэтому будем надеяться, что у нас все закрутится быстрее.
В России первый эндаумент был учрежден в 2007 году в МГИМО под патронажем министра иностранных дел Сергея Лаврова. Деятельность фонда регулируется федеральным законом «О порядке формирования и использовании целевого капитала некоммерческой организации». Доходы направляются на развитие образовательных программ и укрепление материально-технической базы университета.